Пришел, увидел, победил и ушел к маме

Ушел — как же так? Ведь еще недавно было столько восторгов, цветов, внимания, слов восхищения: «Ты моя королева!». Поначалу «королева» пыталась объяснить потерявшему голову юноше, что она старше, что у нее ребенок, твердила «нет и еще раз нет!». Ему все нипочем! Какой возраст. Перед ним молодая женщина, красивая, фигура такая, что школьницы позавидуют, и он ее так любит, что готов на любые испытания. С малышом ее подружился, игрушки приносит, занимается…
Взятие Бастилии состоялось. Они вместе вот уже два с лишним года.

Живут будто бы семьей, но словно на черновик судьбу пишут. Первое время она действительно чувствовала себя королевой. Казалось, луну с неба попроси — достанет. Позволяла себе покапризничать — выполнял даже сумасбродные прихоти. Это было так ново для нее, с ее — то сильным характером, привыкшей все брать на себя.
Уже сходивши однажды неудачно замуж и оставшись одна с ребенком, она давала себе слово быть предусмотрительной и не вестись на краснобайство.

И, видит Бог, ей удавалось стойко сопротивляться какое-то время. Но его обаяние, участие, тепло, предупредительность растопили лед, и чувства хлынули. Она почувствовала себя такой желанной, защищенной, настоящей представительницей слабого пола, что доверилась без остатка.
А теперь? Как у Маяковского, «любовная лодка разбилась о быт»? Пылких признаний не слышно и про «готовность на все» ни гу-гу… Она нервничает, раздражается — он кипятится в ответ. Уходит к друзьям – она места себе не находит.

Воображение рисует страшилки, и в каждой маячит призрак соперницы.
Стала прослеживаться закономерность: от традиционных вопросиков типа «когда на свадьбу позовете?» у него портится настроение, он делается угрюмым, замкнутым и, что совсем ужасно, высказывает претензии – «совершенно беспочвенные»! Например, упрекает, что она сильная и давит, а он не желает быть подкаблучником, как ее папа. Но ведь она же совсем другая, не такая, как мама, и вовсе не делает из него подкаблучника! Или заявляет, что она душит бытовухой, а он хочет извечной мужской свободы.

Да нет с ее стороны никаких возражений против свободы, но ведь ребенка надо каждый день в сад отвести, холодильник чем-то наполнить, машину отремонтировать! А еще утверждает, что она грузит ответственностью, а он жаждет праздника. Вот как раньше было? Жизнь искрила азартом: он завоевывал даму сердца, а она была недосягаема и от того еще более прекрасна. Игра!
Короче, это она, по его твердому убеждению, испортила те головокружительные отношения, которые два-три года назад бросили их в объятия друг друга.

Да, ему по-прежнему нравится ее внешность, но она стала привычной, ему нравятся ее пироги, чистые рубашки, чай в постель при насморке, но с этим и мама когда-то неплохо справлялась. А две мамы – это перебор! В доме родителей над его головой хотя бы не висел пресловутый квартирный вопрос, ни финансовый отчет с аудитом.
В общем, устал герой-любовник, сдулся. Он говорит: «Я должен побыть один, во всем разобраться», — и возвращается под мамино крыло.

Он, конечно, переживает, поскольку не любит себя в образе «предателя». Терпеливо слушает ее упреки, называет себя «сволочью», утирает ее слезы и доводит своей жалостью до ярости. И когда она сквозь рыдания и гнев кричит «уходи!», уходит («как скажешь, милая…»).
А что она? Чувствуя себя униженной и оскорбленной, она задыхается от отчаяния, обиды, ревности, жалости к себе, злости, страха и теряет веру в себя. Мучают мысли: как он мог так со мной поступить; я все делала для него, а он предал меня; ненавижу его и свою слабость, еще больше – его жалость ко мне; хочу, чтобы исчез из моей жизни, боюсь, что исчезнет; я вся разбита, а он начнет искать новый праздник; теперь опять одиночество!
А кто сказал, что ее одиночество хуже совместного проживания с не доросшим до брачных уз мужчиной? И за что она себя так сейчас бичует? Если за слезы и мольбы, так это нормальная реакция человека, чьи ожидания не оправдались: разрыв отношений, как и физическую утрату, надо пережить, отгоревать, иначе она ляжет мертвым грузом на дно души и обернется всякими недугами.

А его за что? Разве она не знала, что он молод, что пока еще не обрел финансовую самостоятельность, что он любимый мамин сынок и мама совсем не хочет его кому-то отдавать? Знала, но не задумывалась, потому что считала свою власть над ним безграничной. А теперь она видит два варианта: либо убеждать себя в его непорядочности и культивировать в сознании ненависть, либо рвать на себе волосы за собственную недальновидность и мягкотелость.

В обоих случаях она топчет свою самооценку, а он, наоборот, чувствует собственную значимость – из-за него ведь так страдают, так убиваются.
Третий вариант гораздо сложнее первых двух и, как правило, кажется либо неприемлемым, либо вовсе не рассматривается. Его суть в том, чтобы принять ситуацию и отпустить. Это не означает забыть или вытеснить, а означает осознать и признать. В том числе, то, что в отношениях пары заслуги и «наоборот» абсолютно пропорциональны: 50 на 50.

Женщины чаще обманываются в том, что готовность «достать луну с неба» принимают за готовность взять на себя ответственность за семью. Мужчины вдруг открывают, что роль охотника гораздо интереснее и острее роли счастливого обладателя некогда столь желаемой «добычи». Партнеры словно меняются местами: теперь она удерживает его у очага и просит обещанную луну, а он снова хочет сбегать в пампасы (хотя бы просто порезвиться).
Характерно то, что возраст на такие заблуждения не влияет.

Как любви «все возрасты покорны», так и фантазиям. Женщина, вступающая в серьезные отношения с мужчиной, который на несколько лет младше, так же рискует стать заложницей иллюзий, как и юная невеста. Но согласиться с этим ей сложнее, ведь она уже далеко не наивна, знакома с житейскими трудностями, имеет опыт. Вновь оказавшись в качестве жены, она вряд ли будет долго играть роль бесшабашной девчонки с куражом. Скорее она выберет роль материнскую, а значит, опекающую и контролирующую. Контролировать – это так естественно для нее, ведь она же привыкла быть хозяйкой своей судьбы.

А он? Беда в том, что он уже убежал однажды от родительского контроля и пришел к ней. И вдруг те же грабли. И это при том, что они еще не расписались. Уж лучше к маме: там и «раны залечат», и в «пампасы» отпустят.
Супружество – это, действительно, не вечный праздник, но это и не кабала. Это отношения, предполагающие личностную зрелость  обеих сторон: самодостаточность и обоюдно признанный суверенитет личности каждого партнера, эмоциональная независимость от посторонних суждений, общность интересов, сходство представлений о семейной модели и т.

д. С реальностью ожиданий дело обстоит почти всегда плохо, так как решение о совместном проживании в законном или гражданском браке чаще всего принимает влюбленные. Но влюбленность и любовь – разные состояния. Влюбленность слепа, иллюзорна, а для любви надо прозреть и принять индивидуальность партнера. Если нет принятия, начинается «переделка» супруга/супруги. Если превалирует страх потери отношений, начинается «подстройка» себя под желаемую модель своей «половины».

Оба пути тупиковые.
Однако любые отношения могут стать перспективными, если партнеры не боятся менять себя и свои установки, учатся обдумывать собственное поведение, анализировать происходящее не с точки зрения критики, а с точки зрения опыта, учатся открытому общению. То есть, не боятся взрослеть. Взросление — это путь от влюбленности к любви. Он тернист, поэтому так много браков понарошку и разводов.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *